Биографическая справкаИзбранная библиографияЭлектронная выставкаМетодические материалы

Прививки… в Илимском остроге (Б. Казаков)

О медицинской деятельности А.Н. Радищева в Сибири

…Когда Екатерина II ознакомилась с книгой невинного названия «Путешествие из Петербурга в Москву», в которой был поднят голос в защиту крепостных крестьян, гнев ее был неимоверен. Об авторе Александре Николаевиче Радищеве она отозвалась как о «бунтовщике хуже Пугачева» и предписала отправить его в Сибирь. Многие годы провел Радищев в Илимском остроге…

Может быть, там и завершился бы его жизненный путь, но на престол взошел Павел I, и одним из первых указов нового императора было возвращение А.Н. Радищева из Сибири. В 1797 году автор «Путешествия» возвратился в Россию.

Павла I никак не назовешь либеральным правителем, и его указ о Радищеве на первый взгляд кажется труднообъяснимым. Известно, что Екатерина не питала к сыну нежных материнских чувств. Он вступил на царство, когда ему уже было за сорок. А мог и совсем не вступить, ибо его матушка завещала престол не сыну, а внуку Александру. Снисходительная ирония екатерининских фаворитов, репутация «российского Гамлета» у европейских дворов, неприкрытое распутство царствующей матушки, ее властолюбие, осведомленность об убийстве своего отца, – все это накладывало на характер Павла особый отпечаток, и, став государем, он все переделывал по-своему.

Большинство екатерининских порядков Павел отменил, запретил или переиначил.

Абсолютизм Павла, его крутые меры, полная непредсказуемость его решений и поступков привели к тому, что современники его характеризовали то время как «дьявольский бред». Многие из окружения императора побывали в опале неоднократно, но странно – отношение Павла к Радищеву не изменилось.

В определенной степени Павел привлек симпатии простого народа указом, запрещающим продавать крестьян без земли, снятием недоимок в подушном сборе, разрешением оброчным крестьянам три дня в неделю работать на себя, а три – на господ, а также посвящением воскресенья всеобщему отдыху. Однако было бы наивным предполагать, что он сочувствовал антикрепостническим идеям Радищева, да и установления его соблюдались крайне плохо.

«Радищев – рабства враг», – возгласил А.С. Пушкин. Павел же противником крепостничества не был. В этом вопросе он разделял взгляды своей матушки. Книга Радищева уничтожалась при ней, оставаясь под запретом многие десятилетия, но автор этого «набата революции» никакой опале со стороны Павла I не подвергался. При вздорности императора это кажется совершенно необъяснимым, тем более что цензура при нем резко ужесточилась.

Симпатию (или терпимость) Павла I к Радищеву возбудила, можно предположить с достаточным основанием, деятельность его в Илимском остроге. Радищев много занимался там науками, гончарным ремеслом и обучением детей. Кроме того, он начал проводить оспопрививание, что было делом новым не только для Сибири, но и для всей России. Излишне говорить о значении хотя бы какого-нибудь противодействия черной оспе, этому «бичу божьему». В одном только XVIII столетии она унесла 60 миллионов жизней в Европе, а население Сибири сократила наполовину. И как раз в это время выступил против оспы опальный автор «Путешествия из Петербурга в Москву». К Радищеву на лечение приезжали сибиряки из самых отдаленных мест.

Правда, здесь возникают серьезные сомнения хронологического порядка. Как мог заниматься оспопрививанием А.П. Радищев, когда метод вакцинации английского врача Э. Дженнера стал повсеместно известен только с 1798 года, то есть через год после окончания илимского заточения автора «Путешествия»? Пусть исследования свои Дженнер начал несколько ранее, и были отдельные удачные пробы в Англии и в Пруссии, но о них знают только историки медицины, илимский же узник, конечно, не был о них осведомлен.

Нет смысла подробно останавливаться на всех драматических обстоятельствах внедрения в практику замечательного открытия английского врача. Более всего сопротивление оно встретило в своей стране. Поскольку в основу была положена прививка людям коровьей оспы, для них безвредной, но предохраняющей от заражения оспой натуральной. Карикатуристы изощрялись в изображении людей, подвергшихся вакцинации, постепенно превращающихся в корову. Однако через два года Э. Дженнер был представлен английскому королю, а еще через год в его честь выбили медаль. Благодарственный рескрипт и бриллиантовое кольцо прислала Дженнеру русская императрица. Дарительницей была, очевидно, супруга Александра I – Елизавета Алексеевна. Ее же распоряжением первый ребенок в России, получивший вакцину Дженнера, был назван Вакциноф – беспрецедентный случай наречения таким нехристианским именем.

Во Франции в 1805 году Наполеон распорядился вакцинировать всех солдат своей армии. К тому же прибегнули и в России в 1812 году. По этой датировке можно заключить, что А.П. Радищев не мог быть предшественником Э. Дженнера.

Этот кажущийся тупик разрешается просто. Бытует путаница понятий – вакцинация и вариоляция. То и другое – оспенные прививки. Первое – это то, что ввел Э. Дженнер, – прививка коровьей оспы (отсюда и название: вакка – корова). Вариоляция же – прививка натуральной оспы, когда болезнь стараются вызвать в легкой форме с чем, чтобы потом при эпидемии организм был к ней невосприимчив.

Из истории медицины известен такой факт: в 1708 году английский врач Т. Гимсдейл был приглашен в Россию и провел вариоляцию членов императорской семьи. Он был щедро награжден за свои труды, но нас может заинтересовать – кто же входил в эту императорскую семью. Трудно сказать, подверглась ли вариоляции сама Екатерина II, но членов семьи было, скажем прямо, маловато. Супруг Екатерины Петр III был уже давно похоронен. Детей (во всяком случае, законных) у Екатерины II, кроме Павла, не было. Выходит, что именно Павел принял на себя опыт Т. Гримсдейла по вариоляции.

При всей вздорности Павла-императора, следует отметить, что к медицине он относился очень благосклонно. За свое короткое царствование именно он учредил в России Медико-хирургическую академию. Сведения, полученные Павлом о деятельности A.Н. Радищева в Сибири, по всей вероятности, привлекли его внимание. Противооспенные прививки А.Н. Радищева, будь то вакцинация или вариоляция, были оценены по достоинству, и в этом, возможно, причина того, что антикрепостник после своего возвращения из ссылки преследованиям не подвергался и в опале не был.

Б. Казаков,
кандидат исторических наук,
доцент Саратовского государственного
педагогического института
© 2015 - 2018 О проекте