Биографическая справкаИзбранная библиографияЭлектронная выставкаМетодические материалы

Удмуртия во второй половине XVIII века

В XVIII веке термин Удмуртия не употреблялся. Он возник в 20-е годы ХХ века, после создания Вотской (с 1932 года – Удмуртской) автономной области.

Но по сложившейся историографической традиции этот термин используется в отношении территории, заселенной преимущественно удмуртами, примерно соответствующей четырем уездам в пределах образованного в 1780 году Вятского наместничества, а позднее (с 1796 года) – Вятской губернии: Глазовскому, Елабужскому, Малмыжскому и Сарапульскому. Территория современной Удмуртии занимает около 66,5 % площади этих уездов [1, с. 6].

Применительно к представителям коренной народности края в XVIII веке использовалось как древнее самоназвание удмурт (восходящее, вероятно, к форме ватмурт, от Ват «река Вятка» и мурт «человек, мужчина»), так и более позднее образование от того же первого корня, но с типичным русским суффиксом – вотяк. Последний (ныне устарелый) этноним употреблялся в Российской империи достаточно широко, хотя среди самих удмуртов он был непопулярным, поскольку нес явный уничижительный оттенок, указывающий на национальное неравноправие удмуртов и русских [2, с. 13-15].

До последней четверти XVIII века население Удмуртии в большинстве своем было крестьянским. По этническому признаку сельское население распределялось на русских (самая многочисленная группа), удмуртов, татар, бесермян и марийцев (самая малочисленная группа) [1, c. 110]. В течение XVIII века продолжалось активное освоение русским крестьянством территории расселения удмуртов, что отчасти ускорило процессы русификации и христианизации удмуртов.

В дневнике своего вынужденного путешествия А.Н. Радищев отмечает полиэтнический состав населения удмуртских деревень Малмыжского и Глазовского уездов, которые он посетил, бесконфликтность сосуществования различных этнических групп. В частности, в деревнях Глазовского уезда, расположенных по берегам реки Чепцы, ссыльный писатель отметил смешанные браки между удмуртами и русскими [3, с. 357].

И действительно, как подчеркивают исследователи, миграционные процессы в Удмуртии XVIII века отличались мирным характером, и источники не отразили каких-либо фактов столкновений между коренным и пришлым населением, доказательством чему служит такая оценка этнодемографической ситуации в Поволжье 70-х годов XVIII века известным путешественником, натуралистом и этнографом И.П. Фальком (1727-1774): «Согласие этих жителей достойно удивления. Они не ссорятся ни за границы, ни за притеснения, ни за какие-либо дела…» (цит. по: [1, c. 111]; подробнее о населении Удмуртии в XVIII веке см. [1, c. 109-111]).

Ведущую роль в хозяйственной жизни Вятского края имело земледелие. «Площадь обрабатываемых угодий в течение XVIII века удвоилась: в начале столетия пашня составляла 9-11 % территории «удмуртских» уездов, к концу – 20,4 %» [1, c. 111]. А.Н. Радищев в своих дорожных записках отметил главное занятие удмуртских крестьян – хлебопашество: «Есть у иных овины и риги <…>. Сушат хлеб в снопах» [2, с. 357].

Из неземледельческих промыслов удмуртов наблюдательный путник упоминает охоту – правда, отнюдь не процветающую: «Зверей мало, хотя лесу много; белки почти нет уже пятый год, по 9 коп. шкурка» [2, с. 356]. Как отмечают историки, промысловая охота на ценных пушных зверей в Удмуртии XVIII века была в упадке: «На рынки через посредничество скупщиков из зажиточных крестьян поступали в основном шкурки белки, зайца, лисицы, горностая, в меньшем количестве – куницы, бобра, медведя, рыси, росомахи. С увеличением распаханности территории, с повышением плотности населения добыча ценных мехов почти сошла на нет, прекратилась добыча соболя» [1, c. 113-114].

Дневниковая строчка А.Н. Радищева о том, что по реке Чепце, которая впадает в Вятку, «ходят суда до Глазова и ниже с хлебом в Астрахань» [3, с. 357], кратко и емко повествует об углублении товарно-денежных отношений в Удмуртии. В XVIII веке основными рынками сбыта хлебной продукции у крестьян удмуртского Прикамья были как северные города Архангельск, Соль Камская, Пермь, Чердынь, освоенные еще в XVI-XVII веках, так и южные точки: Макарьевская ярмарка под Нижним Новгородом, Астрахань, земли войска Донского и др. [1, c. 125-126].

В целом дневниковые записи А.Н Радищева об удмуртских селах и деревнях, а также образе жизни местного населения отражают реальную картину социально-экономической жизни Удмуртии в системе Российского государства конца XVIII века и являются ценным историческим документальным источником современника и очевидца. Однако не менее значимым для общей характеристики Удмуртии в то далекое время является и то, что не было отражено в путевых дневниках А.Н. Радищева.

В середине XVIII века в ходе масштабной индустриализации Уральского региона в Приуралье происходило интенсивное развитие крупной металлургической промышленности. На территории Удмуртии тогда был построен целый ряд заводов: медеплавильных, чугунолитейных и железоделательных.

Зарождение и становление крупнейших Камских железоделательных заводов – Воткинского (1758) и Ижевского (1760) – связано с именем их основателя, выдающегося государственного деятеля, реформатора и изобретателя графа Петра Ивановича Шувалова (1710-1762), которому были необходимы новые производственные мощности для переработки чугуна, получаемого на принадлежащих ему Гороблагодатских заводах на Урале [1, с. 118]. Благодаря близости к императрице Елизавете Шувалов добился приписки к заводам 13 тысяч государственных крестьян, которые впоследствии использовались на вспомогательных работах в ходе строительства и собственно на производстве [1, с. 119]. Однако сам он так ни разу и не посетил Прикамье, и фактическим строителем и руководителем обоих заводов был горный инженер Алексей Степанович Москвин (1726-1779).

В 1763 году, после смерти Шувалова, по указу Екатерины II оба завода перешли за долги в казну. С тех пор Воткинский и Ижевский заводы из частных стали государственными и оказались в ведении Берг-коллегии. В дальнейшем эти предприятия переживали подъем, упадок, возрождение и даже меняли профиль деятельности.

Так, Воткинский завод через несколько лет после открытия стал специализироваться на лужении и производстве листового железа, высокое качество которого было признано официально: «В 1765 году воткинские мастера выполняют первый «государственный заказ» – трудятся над изготовлением листов из белой жести для крыш царскосельских дворцов. Только по этому заказу было поставлено в Петербург листового железа около 13 тысяч квадратных аршин» [4, с. 17].

В мае 1773 года во главе экспедиции Петербургской Академии наук Камские заводы посетил знаменитый ученый и путешественник Петр Симон Паллас (1741-1811). Он высоко отозвался о Воткинском железоделательном заводе и его руководителе: «Правильным расположением молотовых фабрик и во всем установленным порядком приносит завод честь своему основателю Москвину» (цит. по: [4, с. 16]).

В 1782 году на Воткинском заводе была построена якорная фабрика. Через 6 лет, когда началась русско-турецкая война за Крым, завод получил срочный заказ на изготовление якорей и других железных изделий для Черноморского и Балтийского флотов. Ковка якорей не прекращалась и в праздничные дни, а вознаграждение рабочих исчислялось по особому тарифу, утвержденному высочайшим указом. В 1798 году в Воткинске открылась новая якорная фабрика, и со временем якорное производство разрослось настолько, что завод стал его флагманом [4, с. 26].

В.В. Белых. Закладка Ижевского железоковательного завода в 1760 г. (2006 г.)
Валентин Леонидович Белых (р. 1952) – живописец, график и театральный художник, заслуженный деятель искусств Удмуртской Республики. С 1990-х годов активно разрабатывает в своем творчестве историческую тематику.
На картине изображено начало строительства Ижевского железоделательного (железоковательного) завода на реке Иж в 1760 году. В центре (с кнутом в поднятой руке) – горный инженер А.C. Москвин, по чьему плану сооружалась традиционная заводская плотина, одна из крупнейших на Урале. В правом нижнем углу картины – связанные мастеровые или приписные крестьяне, которых, по всей видимости, наказали за бунт против непосильных условий труда, обсчетов и избиений.
Использовано изображение из книги-альбома «Валентин Белых» (Ижевск, 2011, с. 47). Оригинал (холст, масло) находится во владении Межрегионального общественного фонда имени М.Т. Калашникова.

Более драматично складывалась судьба Ижевского завода. Первоначальным его продуктом было кричное (получаемое способом «варки» и содержащее углеродные примеси) железо, монопольными потребителями которого были Тульский оружейный завод, Петербургский, Брянский и Варшавский арсеналы и Черноморское Адмиралтейство [5, с. 12]. Вскоре ижевские мастеровые начали производить и сортовое железо. К сожалению, эта деятельность была свернута после событий 1774 года, когда завод был наполовину разрушен пугачевцами при поддержке страдавших от каторжного труда и притеснений приписных крестьян. «Второе рождение» Ижевска произошло только в 1807 году, когда здесь было налажено оружейное производство (подробнее см. [5]).

А.Н. Радищев, который в своих путевых дневниках обычно подробно описывал промышленность тех мест, где он побывал, о Камских заводах даже не упоминает. Ознакомившись с краткой историей Воткинского и Ижевского заводов, мы понимаем, что причиной этому было не быстрое продвижение петербургского изгнанника по Удмуртии, и даже не то, что Сибирский тракт проходил в стороне от Воткинска и Ижевска, а скорее некоторый застой в деятельности этих предприятий, снижение их вклада в благосостояние наместничества в целом. Надо полагать, именно поэтому в записках ссыльного писателя Удмуртия предстает как регион с сугубо традиционным, сельским укладом жизни.

Источники

  1. История Удмуртии : конец XV – начало XX века / [М.В. Гришкина и др. ; под ред. К.И. Куликова] ; Рос. акад. наук, Урал. отд-ние, Удмурт. ин-т истории, яз. и лит. – Ижевск : Изд-во УИИЯЛ УрО РАН, 2004. – 550 с., 4 л. ил. : ил.
  2. Владыкин, В.Е. Удмурты : историко-этнограф. очерк / В.Е. Владыкин, Л.С. Христолюбова. – Ижевск : Удмуртия, 2008. – 247 с. : ил. – (Bibliotheca fenno-ugrica = Финно-угорская библиотека / ред. Янош Пустаи).
  3. Радищев, А.Н. Записки путешествия в Сибирь. 14, 15, 16, 17 ноября / А.Н. Радищев // Радищев, А.Н. Полное собрание сочинений : в 2 т. / А.Н. Радищев ; под ред. А.К. Бороздина, И.И. Лапшина и П.Е. Щеголева. – СПб., 1909. – Т. 2. – С. 356-357.
  4. Воткинский завод, 1759-2009 : вчера, сегодня, завтра / [авт. текста: А.В. Чулков и др. ; редкол.: С.М. Проскурин (рук.) и др.]. – Воткинск : [б. и.], 2009. – 199 с. : ил.
  5. Ижевск. Любимый город : [сб. очерков] / авт. текста: Н.О. Бечкова [и др.]. – 2-е изд., дораб. – Ижевск : Известия Удмурт. Респ., 2013. – 303 с. : ил.
© 2015 - 2018 О проекте